ГЛАВНАЯ О ЖУРНАЛЕ АВТОРЫ АРХИВ ПИШИТЕ НАМ ВХОД
МАЙ 2011, № 5 (140)
ОТ РЕДАКТОРА

Друзья и читатели христианского портала "Голос Истины". На протяжении многих лет, редактором трудился брат Виталий Бойко. Так как журнал был учрежден церковью "на Горе", города Спокен, а Виталий, по приглашению другой баптистской церкви, перешел на служение пресвитера в ту церковь, на сегодня В. Бойко более не является редактором этого издательства. 

Много сил, здоровья, времени и знаний было отдано Виталием как в организацию, так и в развитие этого журнала. Мы благодарны Богу и брату за труд во имя Его.

Надеемся, что Господь пошлет работников и этот сайт послужит для многих полезным ресурсом в жизни хождении за Господом. Оставляйте свои пожелания, комментарии, отзывы.

читать дальше
ОТЗЫВЫ
Виртуальная вера “богатого юноши”

Отличная статья! Спасибо. Правильное (Библейское) соотношение виртуального и реального в вере, действительно, очень важно для ее истинности.

- Ирина Чадова
читать статью


Выбор спутника жизни и Божья воля

Побольше бы таких открытых практических статей да ещё бы и по разным темам христианской жизни. И “урим и тумим”, и голоса с неба, и даже соответствующие сновидения часто подгоняют под свою волю, диктуя Богу свои условия. А "судя логике статьи" хорошо предложено самое наилучшее - Библия и её изучение - не “впрягаться с неверным” (как и отмечено автором), а "бороться с ослепляющим эффектом влюбленности" любому - верующим или неверующим. Спасибо Геннадий!

- Leonid
читать статью


Выбор спутника жизни и Божья воля

"Оказалось, что брат не использовал “урим и тумим”, и голоса с неба не было, и даже соответствующие сновидения его не посещали. Что это, как не ложь?" А что? других методов Божьих откровений не существует? Я думаю обвинять человека во лжи из-за узости знаний и опытов - грех не менее тяжкий.... как-никак - клевета...

- Андрей
читать статью


Выбор спутника жизни и Божья воля

Интересная статья автору спасибо, Но... Как вы определяете кто верующий, а кто нет?по церковным спискам???)))потому что были И Нееман Сириянин И Вдова из Сарепты Сидонской(они в какую церковь ходили?) и судя логике статьи тогда наоборот нужно на неверующих жениться или замуж выходить, что бы ещё более немощное укрепилось ибо кто немощнее язычников)))

- Анатоле
читать статью


Дружественные Сайты

Facebook
Spokane Slavic Baptist Church
Сайт Христианского Радио
Свет Мира
Slavic Christian Academy


В НОМЕРЕ

УРОКИ ИСТОРИИ

ОСОБОЕ БЛАГОСЛОВЕНИЕ – СТРАДАТЬ ЗА ВЕРУ
Алексей АКСЕНОВ (Харьков, Украина)
Версия для печати

Встреча

Церковь состоит из отдельных людей. Их судьбы в совокупности определяют судьбу всей общины. Каждому из нас Бог дает служение и силу выполнять его, чтобы внести свой вклад в созидание Царства Божьего. Но есть люди, отмеченные особым благословением: страдать за веру и своею стойкостью ободрять, назидать и поднимать немощных и молодых. Таким благословением Бог наделил и брата Стоянова Петра Георгиевича.

Судьба Бешгиозской церкви так переплетена с его жизнью, что трудно отделить историю церкви от истории жизни этого мужественного человека.

Любовь к Христу сделала его не только героем веры, но и христианским поэтом, первым среди гагаузов, небольшого тюркоязычного народа в Молдавии. Он перевел много псалмов. Кроме поэтичной натуры, он обладал еще и острым умом, хорошим чувством юмора. Его притчи и шутки до сих пор пересказывают в народе. Вот с таким человеком мне предстояло познакомиться.

Когда мы подъехали к обычному деревенскому дому, нас встретил седобородый старик 85 лет, суховатый, с острыми живыми глазами. Еще не зная, кто к нему приехал, он сказал: "Я так долго ждал тебя, сестра, чтобы рассказать, как все было,  как жили и как страдали за веру христиане нашей церкви".

Мы беседовали более двух часов. Я не раз ловила себя на мысли, что из этой истории вышла бы объемная книга. Мне было жаль, что времени на беседу было отпущено мало, что места в журнале не так много. Но больше всего было жаль упущенных возможностей найти и записать воспоминания наших старцев и стариц. Выстоявшие во времена румынской, немецкой оккупации, во времена советской беспощадной власти, пережившие гонение православия, они могли многому нас, молодых, научить. Как жаль, что наши старшие братья уходят один за другим… И мы не успеваем узнать, научиться и ободриться.

Два часа нашей беседы были наполнены Божьим благословением для нас обоих. Для меня это стало укреплением веры, поскольку тогда я была молодой христианкой, пришедшей из мира. Для него - ободрением перед уходом к Господу. Было во время беседы и маленькое чудо. Брат Петр Георгиевич говорил на румынском языке, который он выучил во время румынской оккупации, а я - на русском. Я почти не спрашивала. Брат просто рассказывал, и я, не зная румынского, все понимала и записывала его рассказ в свою записную книжку на русском языке. Воистину, нет преград, когда Бог хочет говорить с нами.

Вот что рассказал Петр Стоянов...

 

Штундисты

После Первой мировой войны, в 1918-1919 годах, по Бессарабии начал распространяться слух о том, что появилась новая вера, которую называли штундой. Многие солдаты вернулись с войны штундистами. Одним из них оказался уроженец села Кирсово Комратского района Константин Тафратов. Он ходил из села в село по Южной Бессарабии, останавливаясь у своих друзей, однополчан, знакомых, и рассказывал о Спасителе, читал Слово Божие.

Таким образом он попал и в Бешгиоз. Но здесь никто не хотел принимать Благой вести, пока однажды Тафратов, гостивший у своего друга, не попросил того привести какого-нибудь набожного и грамотного сельчанина. Друг привел к нему своего соседа Киосе Николая Петровича, служившего в православной церкви псаломщиком в клиросе. Из разговора псаломщик понял, что плохо знает Писание и что православные священники искажают учение Христово.

Киосе не имел Нового Завета: тогда очень сложно было приобрести его. Поэтому он решил попросить его у священника. Бешгиозский священник Александр Рубанский дал его Николаю Петровичу. С этой поры Киосе стал внимательно изучать Слово Божие. День за днем он буквально впитывал в себя каждое слово. В конце концов, он пришел к выводу, что каждый человек грешен и каждому должно покаяться. Когда он задал вопрос о покаянии священнику, тот выхватил из его рук Новый Завет и закричал:

- Скажи мне правду, с кем ты читал Евангелие?

На это Николай Петрович не ответил, а снова задал вопрос:

- Правда ли, батюшка, что каждому человеку надо покаяться? Скажите мне.

Священник рассердился более прежнего и крикнул:

- Вот почему нельзя каждому давать читать Евангелие! - Немного успокоившись, он добавил: - Мне жаль тебя, Николай, - и  долго потом уговаривал изменить свои взгляды, напомнив, что служба в церкви приносит ему уважение. Но Николай Петрович ответил:

- Моя душа и жизнь дороже службы и почета. Прощайте, батюшка. Я найду другое Евангелие.

Через некоторое время Киосе и Тафратов снова встретились, побеседовали, почитали Евангелие и разобрали несколько мест из Писания. В конце концов, наступила минута, когда Николай Петрович, преклонив колени, раскаялся в своих грехах и принял Господа в сердце.  Братья поплакали вместе и потом долго-долго беседовали. Расставались с большой радостью в душе. Один пошел проповедовать Слово Божье в другие села, другой вернулся домой новым человеком.

Дома его ждало огорчение:  родные не поняли его и не приняли учение Христово.

Весть о Спасителе и Его чудном даре спасения разнеслась по всему селу. И много душ покаялось и примирилось с Господом. Это не осталось незамеченным для православного священника и местной власти. Отец Александр посетил Николая Петровича и просил вернуться в лоно православной церкви. Киосе задал священнику лишь один вопрос:

- Почему, батюшка, Вы ни разу не рассказали мне, что я должен сделать, чтобы спасти свою душу от вечного ада? Сколько времени я служил в церкви, но Вы ни разу не сказали мне, что я должен покаяться и родиться свыше, как написано в Евангелии от Иоанна 3:3! Но хоть сейчас Вы можете мне сказать, должно ли человеку покаяться и веровать в Евангелие или нет? "

- Разве может кто-нибудь исполнить все написанное, - рассердился священник, резко повернулся и вышел.

Уходя, он дал наставление жене Николая Петровича и его тестю: отделить одежду,  даже питаться отдельно, покропить "святой" водой комнаты, а также совершить курение фимиамом.

Через некоторое время, видя, что Киосе не "одумался", все его родственники и жена вошли в комнату, куда он был "отделен". Но разговора не получилось. Киосе, увидев делегацию, зарыдал. Собравшимся стало так жаль его, что они тоже заплакали. Услышав шум в доме Николая Петровича, на улице собрался народ и ждал, что же произойдет дальше. Некоторые заходили в комнату и, выйдя, говорили, что он "не в себе", что даже взгляд его изменился и что он не похож на себя.

Перестав плакать, брат Николай стал рассказывать о Слове Божьем. Тогда зять его, оглянувшись на рыдающих женщин, спросил:

- Что вы плачете? Человек читает Слово Божье, а вы плачете. Расходитесь по домам. Видите, какие хорошие слова он читает.

После этого все разошлись. Почти год соседи и родственники сторонились Николая Петровича, но он оставался твердым в вере.

 

"Я знаю, в Кого я верю"

В 1925 году покаялся еще один сельчанин, Илиев Михаил Федорович и его жена. Прошло немного времени, и жена Илиева тяжело заболела. Брат Михаил очень переживал. Однажды ему приснился сон, будто он находится во дворе и видит, что дверь в дом открыта и слышится голос:

- Михаил, посмотри на гору, что против села. Что ты видишь там?

Михаил посмотрел и отвечает:

- Вижу что-то белое.

- Это белый каменный памятник на могиле твоей жены Анны, - услышал он.

Когда Михаил рассказал своей жене сон, она промолвила:

- Пусть меня хоронят, где хотят. Я знаю, в Кого я верю.

Через несколько месяцев она отошла в вечность.

Священник сразу дал указание примару (мэр села – прим. авт.), чтобы тот не разрешал хоронить "еретичку" на общем кладбище. Примар организовал комиссию, которая должна была решить, где можно хоронить штундистов. Долго комиссия не могла найти подходящего места. Пришлось переплыть через речку и только там, на холме за железной дорогой, на месте, где закапывали падший от болезней скот, решили предоставить место для захоронений штундистов. Это было как раз то место, которое видел во сне брат Михаил.

На похороны пришли пастор из города Чадыр-Лунга К. Иванчев, Михаил Монастырлы и еще несколько братьев - всего около двадцати человек. Власти, увидев, что Михаил не покоряется и не собирается хоронить по православному обычаю, а, напротив, пригласил братьев из Чадыр-Лунги, решили арестовать его и не давать свидетельства о смерти супруги. Но у него было заключение врача о причине смерти, и поэтому примару не удалось добиться желаемого. Более того, ему пришлось отпустить Михаила. Однако выдать этот документ примар все же не захотел. Братья решили похоронить сестру без документов.

Во дворе дома и снаружи собрался народ. Всем хотелось посмотреть, как будут хоронить без священника. К. Иванчев обратился к людям, пришедшим на похороны:

- Если хочешь идти за Иисусом, отвергни себя, возьми крест и иди за Ним.

Затем они горячо помолились, прося у Бога помощи, и похоронная процессия двинулась туда, где власти выделили участок. Не успели пройти и трехсот метров от дома, навстречу им вышла группа людей, как потом выяснилось, посланных священником. Они были вооружены палками. Окружив братьев и сестер, эти люди стали кричать:

- Кто вам разрешил хоронить без священника?

Схватив брата Михаила Монастырлы, стали избивать его палками. Однако сельчане заступились. Брату пришлось уйти обратно в Чадыр-Лунгу, чтобы не искушать враждебно настроенных людей.

Траурная процессия под звуки духовного пения двинулась дальше. Весь путь до места захоронения был заполнен подошедшими сельчанами. Перед погребением началось служение. Пресвитер чадыр-лунгской церкви К.Н. Иванчев поднял высоко над головой Новый Завет и спросил:

- Кто из вас желает получить в подарок Евангелие и прочесть его?

Только трое откликнулись и получили книгу.

После проповеди и горячей молитвы под звуки пения духовного гимна "Скоро встретимся мы с тобою над чудной рекою" гроб с телом сестры опустили в могилу.

 

Гонения

После этого случая некоторые сельчане стали приходить в дом, где собирались верующие. Но служения проходили нелегально. Наконец в 1932 году Бешгиозская община была зарегистрирована. Однако местные власти не желали признавать за верующими право собираться для поклонения Богу. Приходили жандармы и выгоняли людей на улицу, пугали их и настраивали село против них. Некоторые испугались и перестали посещать собрание.

В то время в Чадыр-Лунге каждый четверг был базарным днем. Многие бешгиозцы ездили туда что-то покупать или продавать. Николай Петрович Киосе решил использовать это обстоятельство для служения Господу. Он запрягал повозку и подвозил сельчан к базару, так как большинство были бедны и ходили в Чадыр-Лунгу пешком.

Во время поездки, по дороге,  Киосе проповедовал своим пассажирам Евангелие и приглашал приходить в собрание. Однажды и я, Петр Стоянов, попал на такое дорожное служение. К тому времени я уже читал Библию, но ничего не понимал.

Михаил Федорович, услышав, что у меня есть Священное Писание, подошел ко мне. Узнав, что я не понимаю написанное, сказал: "Приходи ко мне со своей Библией, я помогу тебе понять ее". Он действительно мне помог, и я стал усерднее изучать Писание. И домашним своим часто рассказывал о том, что в ней написано.

Это стало известно властям. Они тотчас отобрали у меня Библию и стали следить за мной, чтобы я не ходил к штундистам. Общаться с домашними мне тоже запретили. Так продолжалось вплоть до февраля 1938 года.

Как-то я нашел книжечку на гагаузском языке "Евангелие от Марка". Долго и тщательно прятал ее, но однажды решился и попросил жену послушать хоть немного из того, что в ней написано. Она, послушав, спросила меня:

- Неужели это правда? У меня сразу как будто открылись глаза и сердце, - сказала она. - Такая радость - не могу даже рассказать, какая!

Настал долгожданный день: я в первый раз увидел такое согласие в моей семье. Жена не только не сердилась, но и упрашивала пойти в собрание и покаяться перед Богом. И вот 5 марта 1938 года я принял в сердце Иисуса Христа как личного Спасителя, а 12 марта моя жена Кристина Захаровна примирилась с Богом. Но чудеса Господни не закончились для меня: моя родная сестра Василиса Федоровна Гарбалы также покаялась перед Богом.

По существовавшим тогда законам после покаяния необходимо было подать заявление в примарию о переходе из православной церкви в церковь евангельских христиан. Примария послала наше заявление в Комратский суд на рассмотрение. Рассмотрение нашего дела длилось 2 года. За это время нас избивали, посылали на принудительные работы. Только 11 декабря 1938 года мы смогли принять водное крещение по вере, и то только по ходатайству Союза евангельских христиан из Бухареста.

Но и после этого нам не давали покоя. Шеф жандармов приходил и разгонял верующих во время молитвы и старался под разными предлогами закрыть молитвенный дом. Только приход советской власти положил конец нашим мучениям.

Вскоре началась война. В 1941 году в Бешгиозе снова была румынская власть. И опять начались гонения. Закрывали молитвенный дом, нас подвергали истязаниям, постоянно следили за тем, чтобы мы не собирались даже по двое. Однажды меня и братьев Киосе, Илиева и Каража вызвали в примарию. Примар Григорий Флоря стал нас уговаривать, чтобы мы отказались от веры евангельской и перешли в православную церковь. Он отпечатал на машинке протокол, в котором говорилось, что мы добровольно оставляем свои убеждения и переходим в православие. Примар предложил нам подписаться под этим документом. Мы отказались. Братья не знали румынского, поэтому отказ от подписи пришлось переводить мне. Шеф разозлился так, что подпрыгнул на стуле. Потом вскочил и стал бить меня, потом братьев.

Примар приказал шефу замолчать и прекратить избиение, так как в коридоре сидело много посетителей и наблюдало, что будет дальше. Примар спросил, кто из нас старший. Вышел Н.П. Киосе. Примар приказал ему выйти на середину комнаты и стал допрашивать:

- Почему вы не креститесь? Почему отвергаете крест?

Николай Петрович ответил:

- Мы верим и признаем, что Христос умер на кресте. И мы молимся так, как учит Христос, так, как написано в Евангелии.

Примар, больше ничего не спрашивая, стал избивать его палкой, которую держал в руке. Он так разозлился, что не смотрел, куда бьет, и удары сыпались в основном по голове. Смотреть на это избиение было страшно. Наконец, примар устал и сел на стул. Николай Петрович еле стоял на ногах. Он подошел, шатаясь, ко мне и прошептал:

- Не бойся. Это пройдет.

Эти слова были для меня большой поддержкой, потому что я боялся, что он не выдержит и откажется от Бога. В это время по телефону примару сообщили, что в Бешгиоз приедет какой-то начальник. Тогда примар дал указание шефу полиции составить список всех верующих штундистов и привести их в православную церковь: пусть, мол, священник с ними разберется, и нас отпустили по домам.

На второй день нас снова вызвали, составили протоколы и потребовали, чтобы мы пошли в православную церковь и разобрались со священником. Мы подписали протокол и обещали пойти в церковь к священнику.

В воскресенье утром жандарм пошел по домам и собрал верующих в участок. Только брата Киосе не было с нами: у него было сотрясение мозга, и он лежал больной. Меня, брата С. Каража, моих родных, сестру В. Гарбалы и 18-летнюю дочь брата Н. Киосе держали в участке, пока не закончилась служба в православной церкви. Церковь стояла рядом, через дорогу. Когда служба закончилась, нас привели в церковь. Люди, начав уже расходиться, увидели, что нас ведут, вернулись обратно. Церковь опять наполнилась народом.

Нас выставили перед кафедрой. Сзади стояли жандармы и примар И. Корой. Священник прочел место из Евангелия от Луки (15:4-7) о пропавшей овце и обратился к народу в зале:

- Не мы примем их, а они поймут и вернутся в стадо.

Потом, совершив курение, прочел от Луки 19:1-10 о Закхее. Затем вошел в алтарь и стал ждать. Первым пошел примар, поцеловал крест, затем иконы, взял кусочек хлеба и, крестясь, вернулся на свое место. За ним последовал жандарм. Примар подошел ко мне и сказал:

- Иди и поступай так, как видел.

Я ответил:

- Нет. Пусть священник прочтет в Евангелии, где написано, что так надо делать, и мы сделаем.

Примар стал настаивать, но я не пошел. Он подошел ко мне поближе и тихо спросил:

- Ты, что, хочешь здоровье потерять?

- Пусть я потеряю здоровье, но душу сберегу! - ответил я.

Примар разозлился и приказал жандармам забрать нас в участок.

Священник слышал нашу просьбу прочесть из Писания место, где описана процедура, которую они совершили, но не вышел. Народ видел это. Для примара, которому подчинялись три села, было позором наше неподчинение. Когда мы пришли в участок, меня стали бить палками. Моя сестра не выдержала и стала защищать меня. Жандарм схватил ее за руку и стукнул палкой о стенку. Палка разлетелась в щепки.

Вошел примар Корой и дал указание одному жандарму встать у двери, другому - у окна. Затем он выхватил нагайку и стал пороть меня, крича при этом:

- Ты опозорил меня перед народом! Не хочешь подчиняться мне!

Затем он перевернул нагайку и ее толстым концом стал бить меня по голове и бил до тех пор, пока не устал. Моя сестра, пытаясь защитить меня, выхватила из рук Короя нагайку. Тогда он велел жандармам схватить ее и держать ее руки ладонями вверх. Он бил по ее ладоням до тех пор, пока кожа на ней не лопнула и сестра не упала без сознания. Жандармы облили ее водой. Примар спросил:

- Ну, как? Будете настаивать на своей вере?

Она отрицательно кивнула головой и тихо сказала:

- Христос умер за меня, и я хочу умереть за Него.

Тогда примар повернулся в мою сторону:

- Этого нужно убить. От него идет влияние на людей.

И снова стал бить меня, пока не устал. Я прислонился к печи головой, мне было нехорошо, и начался жар в голове. Я прикоснулся к волосам - они были мокрые от крови. По лицу тоже стекала кровь. Я начал молиться: "Господи, погляди на нас. Прошу Тебя, дай нам только три дня, чтобы мы свободно проповедовали Твое святое Евангелие". После отдыха примар подошел к дочери брата Киосе и спросил:

- Ну, как? Еще будешь держаться своей веры?

Она резко ответила:

- Да!

Примар приказал жандармам держать ее руки и стал тоже бить по ладоням.

Кожа на ладонях быстро лопнула. Девушка сильно кричала. Только лишь тогда, когда она побледнела, он оставил ее. По приказу примара позвали священника. Когда священник с дьяконом вошли в комнату, они ужаснулись. Пол, стены и даже потолок были залиты и забрызганы кровью. Примар сказал:

- Я "поговорил" с ними. Теперь ты поговори.

Я встал и спросил священника:

- Ну, как? Тебе нравится то, что ты видишь? Это твоя работа. Твоя рука на всем, что здесь было. Вы думали палкой и нагайкой сделать из нас христиан?

Священник смутился и не смог ничего ответить. В левой руке он держал крест, которым пришел "покорять" нас. Но, забыв, зачем пришел, он, попятившись, вышел.

Слава Богу! Снова Христос победил!

Нас держали до позднего вечера, пока не пришел шеф полиции Ион Попа, который отпустил нас домой.

Голова опухла, утром я не мог встать. Помню, моя сестра все утешала меня:

- Держись, Петр. Если на этом месте течет кровь христиан, то Бешгиозская церковь переживет все испытания.

Ко мне пришел один брат, который убежал из села в тот злополучный день. Он, увидев меня в таком состоянии, сильно встревожился и спросил:

- Что же теперь нам делать?

Я ему сказал, что он должен скрыться, так как его ждет такое же избиение, и что жандармы обещали водить нас каждое воскресенье в православную церковь. А если мы не откажемся от веры, нас снова будут бить.

- Лучше возьми повозку, забери мою сестру и дочь брата Киосе и повези их к врачу в Кишинев. Возьми справку об увечье.

Он в тот же день увез сестер, взял справку и повез ее в Бендеры. Там его приняли, расспросили подробно о случившемся, о верующих и объяснили, что нет закона, чтобы заставлять ходить в православную церковь. В Бендерах приняли жалобу и написали на листке бумаги письмо примару Бешгиоза.

 

Суд

С тех пор примар не избивал верующих.

Вскоре приехал начальник полиции и, собрав всех пострадавших, а также примара, шефа полиции, священника и дьякона, составил акт. После этого нам сказали ждать повестки в суд. Суд длился более трех месяцев. Мы ездили в Комрат, но в суде примар так и не появился. В четвертый раз, когда было назначено судебное разбирательство, судья сказал, что решение суд вынесет без примара. Судья поднял меня и спросил:

- Какие претензии вы имеете к примару?

- Нет никаких претензий, господин судья! - ответил я. - Мы прощаем.

Судья очень рассердился и закричал:

- Тогда зачем вы заявили в суд, если у вас нет претензий?!

Я ему ответил:

- Господин судья, мы были вынуждены, так как священник и примар говорят, что под маской баптистов мы проповедуем коммунистические идеи. Они избивают нас без причины. Мы бы хотели, чтобы вы разобрались в том, кем мы являемся, и обнародовали свой вывод.

Тогда судья сказал:

- По всему вижу, что вы - христиане. Не понимаю, что стукнуло в голову примару, что он решил расправиться с вами.

Суд удалился на совещание. Через некоторое время послышался звон колокольчика, и мы вошли в зал, чтобы услышать приговор. Суд приговорил примара Иона Короя к трем месяцам тюремного заключения и к уплате штрафа в размере 1000 лей. Жандарма Думитру Трэнкэу - к 1000 лей штрафа и месяцу тюремного заключения. Так Бог показал народу нашу невиновность и наказал тех, кто искал нашей гибели.

После суда утихли гонения на христиан. Примар Ион Корой после заключения вернулся в село совсем другим человеком. Он выглядел постаревшим и надломленным. Видно, совесть мучила его, потому что он пришел ко мне домой побеседовать. Я был в то время шляпных дел мастер, чинил старые шляпы. Он принес мне свою шляпу и говорит:

- Господин Стоянов, можете ли Вы починить мою шляпу? А то новую негде купить.

Я взял шляпу, осмотрел ее и увидел, что когда-то это была хорошая шляпа из итальянского барсалина.

- Хорошо, я ее сделаю.

Потом снял мерку с его головы и сказал прийти через три дня. Он обрадовался моим словам и ушел домой. Через три дня мой клиент пришел за шляпой. Я снял ее с формы, протянул ее ему со словами:

- Посмотрите. Это Ваша шляпа!

Довольный примар разглядывал черную шляпу, блестевшую, как новая.

- Скажите, господин Стоянов, сколько она стоит? - спросил он.

- Ничего не стоит. Я сделал ее Вам бесплатно, - ответил я.

Он опустил голову и руки и сказал:

- Как я могу выйти отсюда и не поблагодарить Вас за такую работу? Прошу, примите хоть эту малую сумму.

Он положил 300 леев на стул. Видно было, как дрогнула вся его внутренность. Он схватил мою руку, пожал и сказал, сдерживая слезы:

- Благодарю.

Таким трогательным было наше прощание. Когда-то он сорвал с моей головы шляпу и бил по голове нагайкой так, что я неделю не мог встать с постели. А я с его головы снял мерку, починил шляпу и надел ему на голову. Так любовью была одержана еще одна победа Церкви Христовой.

 

Новые трудности

Священник уехал из села, приняв другую паству. А в Бешгиоз приехал новый молодой священник, в прошлом лейтенант румынской армии. Он стал вызывать нас поодиночке, знакомился с каждым верующим и тоже начал преследовать нас.

Однажды в воскресный день новые местные власти и священник с дьяконом и полицией решили послать за мной сторожа примарии с предложением зайти туда и подписать какие-то документы. Я ответил сторожу:

- Скажи священнику, пусть требует заявление от тех людей, которые пьют день и ночь в корчме у Ивана Черевича, хозяина корчмы, а меня оставят в покое.

Сторож передал мои слова, но его снова послали за мной. И мне пришлось пойти в примарию. Встретили меня хорошо, предложили сесть и начали беседу.

Свяшенник спрашивает:

- Петр Федорович, какой ты веры?

- Я верю в Бога Живого, - ответил я.

- А как называется ваша секта? - снова спросил священник.

- Мы - христиане веры евангельской.

Тогда священник встал и говорит, что, мол, нет никаких больше сект, а есть только одна церковь - православная, все же остальные запрещены.

- Поэтому мы позвали тебя поговорить по-хорошему, - сказал поп. -  Напиши заявление, что оставляешь свои убеждения, и укажи точно, кто убедил тебя оставить православие.

Он достал чистый лист и ручку, положил передо мной на стол. Я взял и начал писать. Когда закончил, передал священнику. Тот, прочитав написанное, так рассердился, что стал ходить по комнате и кричать. Потом послал своего помощника принести указ короля Михая Первого и маршала Антонеску. Дьякон принес указ и стал мне читать его.

- Теперь не говори, что ничего не знаешь об указе, - сказал священник.

Он взял бумагу и сам написал заявление. Вот его содержание: "Я, гражданин Стоянов Петр, житель села Бешгиоз, из секты евангельских христиан, ныне заявляю, что, так как мне читали и я сам читал приказ маршала Антонеску и короля Михая Первого, я все же остаюсь верным вере евангельских христиан, то пусть со мной и сделают, что хотят. Я также беру свою семью с собой, и что будет со мной, то будет и с моей семьей".

Шеф жандармов ушел сразу, не хотел присутствовать при этом. А священник взял заявление и прочел его мне перед собравшимся народом. Потом говорит:

- Вот тебе, Стоянов, ручка, подпиши.

Я сказал, что ничего не имею против маршала Антонеску и короля Михая: кто я такой, чтобы противостоять государству?

- Тогда подпиши заявление об отказе от своей секты! - закричал священник.

Скандал разрастался. Но я помнил слова Христа, сказанные Петру (Мтф. 16:24-25), взял ручку и подписал заявление. Шум сразу утих, а я вышел из толпы. С этого дня меня почти каждый день вызывали в примарию, чтобы узнать, кто привозит нам литературу, кто уговорил нас принять веру евангельскую и тому подобное. После этих разговоров меня отправляли на принудительные работы в разные села, где я работал бесплатно.

В то время в Твардице в здании туббольницы находился лагерь военнопленных. Военнопленные работали в карьерах по добыче котельца (Котеле́ц - блок из белого пильного известняка, используемый в строительстве; разновидность ракушечника, распространён в Молдавии). Работали зимой и в дождь, и в метель в 5-6 километрах от села. На работу шли пешком. Летом нас гнали на принудительную работу в село Клешница, где стояли немецкие войска. Клешница находилась в 40 км от Бешгиоза. Мы вынуждены были убегать и скрываться в поле в кукурузе. Нас искали. Я помню, как мы молились под открытым небом в кукурузе, прося помощи у Бога.

 

Молитвенный дом

Так продолжалось до 1945 года, пока не пришла советская власть. Тогда мы снова стали открыто собираться.

Случилось так, что в это время наш ведущий брат заболел тифом. Его отправили в больницу. Я посетил его там. Он умирал. Увидел меня, он заплакал. Мы долго плакали, потом он положил руку свою на мое плечо и тихо сказал:

- Брат мой Петр, я уже не вернусь домой. Оставляю на тебя село наше. Будьте бодры, не бойтесь. Бог не оставит и поможет. Собирай детей Божиих, продолжай служение Богу. Жаль, что негде собираться вам. Но я хочу посоветовать тебе: иди к нашему сельчанину Дмитрию Васильевичу Молла и попроси его, чтобы он пустил вас в одну из комнат его дома для проведения служения - у него дом большой. Так мне мое сердце подсказывает, что он не откажет. Я много беседовал с ним - он любит слушать Слово Божие.

Николай Петрович умер в больнице. После похорон я рассказал двум братьям, оставшимся в нашей общине, все, что мне поручил брат Кеосе. Но братья воспротивились, говоря, что не хотят просить о таком важном деле у неверующего. Я все же, помолившись и отдав себя на волю Бога, подошел к Д. Молла и рассказал ему о том, что повелел мне сделать покойный Николай Петрович и о нашей нужде в помещении. Он слушал внимательно, потом сказал:

- Пожалуйста, Петр. Я считаю, что неплохо читать Евангелие в моем доме. Пройдите, посмотрите комнату, если она вам подойдет. Скажите, что из мебели нужно убрать, что оставить.

Это было в 1946 году. Община наша стала быстро расти, так как появилось помещение для служений. Дочь и сын Д. Моллы стали первыми, кто покаялся здесь.

Вскоре мы были вынуждены искать помещение просторнее. Его нам предоставил мой сосед Андрей Федорович Клечко. Почти каждое служение люди каялись, и снова возникла проблема с помещением. Тогда я решил обменяться домами со своим родным братом Василием. Доплатили ему за дом 1800 рублей, обменялись и заключили договор об обмене. С 19 сентября 1946 года мы начали его перестройку под молитвенный дом, а для своей семьи я переделал под жилье конюшню. Там мы жили с пятью детьми до 1950 года, пока меня не исключили из колхоза, и нам пришлось уехать.

 

Изгнание

В 1948 году я был избран пастором Бешгиозской церкви. В этом же году я был рукоположен братьями Ильеи Григорьевичем Ивановым и старшим пресвитером Фролом Романовичем Астаховым. Пробуждение среди народа росло, уже из села Кириет-Лунга стали приезжать люди на служение. Однако преследования  все еще продолжались.

Однажды в нашей церкви была свадьба. Местные власти решили специально в то же самое время устроить собрание колхозников в клубе. Основным вопросом, который решался на этом собрании, было исключение меня из колхоза в связи с тем, что я - пресвитер церкви.

Я вынужден был жаловаться. Написал заявление в райисполком, чтобы проверили и рассмотрели мое дело, так как я считаю, что было совершено беззаконие. В ноябре меня вызвали в райисполком. Когда я спросил, почему меня исключили, мне ответили, что у меня не все в порядке с трудоднями. Несколько часов меня мучили ложными обвинениями. Тогда я попросил отправить меня на заготовки леса на год в Архангельскую область (к нам в колхоз пришла заявка на двух человек). Я сказал, что поеду, только бы приняли семью обратно в колхоз. Но они не согласились и стали готовить материал по обвинению в невыполнении плана, определенного для единоличников. А план был нереальным и невыполнимым, потому что я не мог ни обработать землю, ни собрать урожай, так как у меня не было ни техники, ни семян и т.д. Мне добрые люди посоветовали покинуть село, так как уже готовились материалы на конфискацию моего имущества.

Была зима. Куда идти с 7-ю детьми? Младшему – 3 месяца, старшему – 17 лет. Я вспомнил, что на Украине, в селе Серпнево, живет брат Яков Захарович Тюлю, который приглашал меня к себе, чтобы слушать Слово Божье. Мы познакомились в 1949 году. Тогда, вечером, в большой комнате его дома собрались соседи. Долго беседовали, затем провели богослужение. В тот же вечер вся его семья приняла Иисуса Христа Спасителем. Прошел год, но эти люди не забыли нас и, узнав, в каком положении мы оказались, пригласили жить к себе. Так в зимнюю стужу мы пешком всей семьей отправились в Серпнево.

Тяжко было расставание с родным селом и церковью. Бешгиозские братья и сестры провожали нас до самой станции Чадыр-Лунга.

В Серпневе нас встретили радостно. Мы поселились в доме брата Н.П. Каража. В нем была маленькая пустая комната с коридором. Мы перестроили ее, поставили печь. На это ушел целый месяц. Во время перестройки мы жили вместе с хозяевами - 13 душ в одной комнате. Перезимовали, правда, хорошо. Весной брат Каража поехал с семьей в Донбасс на заработки, а дом остался за нами. В нем мы прожили пять лет.

Во дворе дома, где мы жили, стоял колодец, и многие соседи приходили за водой. Мои жена и дети всегда пели что-нибудь духовное. Часто так бывало, что зачерпнет человек воды и стоит, слушает пение, забыв, зачем пришел. Я приглашал их в комнаты. Вскоре к нам стали приходить люди не только брать воду, но и пить Воду Жизни. Первыми покаялись старуха Констандогло, потом ее невестка Мария, потом ее сестра Ирина из села Томай. Так образовалась новая община.

Собрались, купили для молитвенного дома маленький домишко. Бешгиозская церковь помогла с перестройкой и деньгами. И сейчас в Серпневе стоит молитвенный дом. И только тогда я понял, почему Христос сказал Петру: "Уразумеешь после" (Инн.13:7). Бог говорит: "Мои мысли - не ваши мысли" (Ис. 55:8). Я хотел поехать в Архангельскую область, лишь бы приняли в колхоз, а Бог сказал: "А Я тебя посылаю в Серпнево".

 

* * *

 

В Бешгиозской церкви в этот период был 151 член и более 50 приближенных. Несколько раз он звал меня в Бешгиоз советоваться и просил вернуться обратно в село. Но тогда это не было возможным, так как начальство в Бешгиозе еще не поменялось. Мы решили избрать временно исполняющего обязанности пастора до тех пор, пока я не вернусь. Так 7 февраля 1954 года избрали брата Тюлю Иакова Захаровича. Мне же пришлось 15 месяцев до его избрания ходить из Серпнева в Бешгиоз каждое воскресенье и возвращаться домой поздно ночью.

В 1954 году церковь решила настоять на своем решении оставить меня пастором Бешгиозской общины. Семья моя все еще находилась в Серпневе. Только в январе 1956 года все семейство смогло переехать в Бешгиоз. Волнения среди верующих прекратились, и снова в общине воцарился мир, однако, как оказалось, ненадолго.

В 1961 году местные власти закрыли молитвенный дом, объяснив людям, что я этот дом занял незаконно и использую под молитвенный дом. Власти потребовали у меня документы на покупку этого здания. Но тогда я документ, составленный в 1946 году, не мог найти и решил, что потерял во время переезда. В результате колхоз занял молитвенный дом под молочную кухню. Прошло время, и этот документ мы нашли в старой книге. Я сразу же пошел в райисполком и показал найденный документ, но мне сказали, что уже поздно, что "Твой брат умер в 1946 году, и дом остался брошеным". Тогда мне пришлось пойти в архив и взять копии документов, в которых говорилось, что договор о покупке дома мы заключили 19 сентября 1946 года, а брат умер 27 апреля 1947 года. Колхозу пришлось вернуть дом.

Домик был в очень плохом состоянии. Задняя стена обвалилась, потолок провис. Нужен был капитальный ремонт.

С Божьей помощью мы подняли стены, починили крышу и потолок. Снова у нас был молитвенный дом. Чтобы наша община могла пользоваться этим домом без препятствий со стороны властей, в 1978 году я заключил с общиной договор на бесплатное пользование.

В 1982 году еще два брата были избраны служителями: Дмитрий Ильич Панаитов - пастором, Иван Павлович Братан - дьяконом. Несколько слов хотелось бы сказать еще об одном чудном брате, Илье Георгиевиче Дишли, который организовал бешгиозский хор. Труд этого брата трудно переоценить. Дело в том, что Дишли жил в Чадыр-Лунге и приходил на спевки хора два раза в неделю пешком (от Чадыр-Лунги до Бешгиоза - 8 км). Приходилось возвращаться поздно ночью. Работал брат шофером, и после спевок трудно было крутить баранку целый день. А в 1967 году был организован струнный оркестр. Руководил оркестром Дмитрий Лазаревич Сориогло.

Вот и вся история нашей общины и моей жизни в Господе. Многие братья и сестры старшего поколения уже перешли в вечность, где нет горя, болезней и слез. Некоторые еще живы и помнят события, описанные здесь. Одно несомненно: Бог дарует каждому такую судьбу, которая необходима для совершения Его Церкви.

 

Послесловие

Уходят в вечность наши наставники и наставницы, прошедшие суровую школу веры и верности, а мы не успеваем записать все то, что они хотели бы рассказать. У нас нет времени на наших стариков, нет времени выслушать их. Господь забирает Своих детей, а мы так и не узнали, что у старика или старушки, которая сидит в церкви во втором ряду слева, дивная история жизни в Господе. Но на этот раз, кажется, успели.

Пока я дописывала эти строки, ко мне подошел брат Степан из Бешгиоза и сообщил, что Петр Стоянов уже у Господа. По словам пастора Чадыр-Лунгской церкви В. Кусурсуза, похороны брата Петра были наполнены Благой вестью. Кто-то из братьев вспомнил, как однажды Петр Стоянов сказал, что "Христос пришел, чтобы сказать людям: "Если в нашем селе нет покаяний, значит, нет и грешников". Как и много лет назад, эти слова возымели действие над пришедшими проститься с телом. Как и много лет назад, люди каялись.

Вот такая героическая история у такого простого на вид человека. Его жизнь и его смерть были для меня большим ободрением и подкреплением в вере.

Версия для печати
ТЕМЫ
АКТУАЛЬНО
ВОПРОС НА УЛИЦЕ
ВОПРОСЫ БИБЛИИ
ДЕТСКАЯ СТРАНИЧКА
ДЛЯ ЖЕНЩИН
ДЛЯ ПОДРОСТКОВ
ДО БРАКА
ДУХОВНАЯ СТАТЬЯ
ЖИЗНЬ ЦЕРКВЕЙ
ЖИТЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ
ИНТЕРВЬЮ
ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ
ИСТОРИЯ ГИМНОВ
КОМИКСЫ
КРОССВОРД
МИССИОНЕРСКИЙ ОПЫТ
НА ЖАТВУ
НА НОВЫЙ ГОД
НА ПАСХУ
НОВОСТИ
ПОЭЗИЯ
ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ
ПРАКТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ
ПРОПОВЕДЬ
РАССКАЗ
РОЖДЕСТВО
СВИДЕТЕЛЬСТВО
СЕМЬЯ
УРОКИ ИСТОРИИ
ЧИТАТЕЛИ СПРАШИВАЮТ
ЭКСПРЕСС-ИНТЕРВЬЮ

ОТ РЕДАКТОРА
АВТОРЫ
Алексей АКСЕНОВ
статьи автора
© 1999-2017 "Голос Истины"
All Rights Reserved.
Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной на сайте www.istina.info допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на www.istina.info. Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), так же со ссылкой на журнал "Голос Истины" и сайт www.istina.info. Связь с Редакцией.
ГЛАВНАЯ О ЖУРНАЛЕ АВТОРЫ АРХИВ ПИШИТЕ НАМ ВХОД