ГЛАВНАЯ О ЖУРНАЛЕ АВТОРЫ АРХИВ ПИШИТЕ НАМ ВХОД
НОЯБРЬ 2006, № 11 (86)
ОТ РЕДАКТОРА

Друзья и читатели христианского портала "Голос Истины". На протяжении многих лет, редактором трудился брат Виталий Бойко. Так как журнал был учрежден церковью "на Горе", города Спокен, а Виталий, по приглашению другой баптистской церкви, перешел на служение пресвитера в ту церковь, на сегодня В. Бойко более не является редактором этого издательства. 

Много сил, здоровья, времени и знаний было отдано Виталием как в организацию, так и в развитие этого журнала. Мы благодарны Богу и брату за труд во имя Его.

Надеемся, что Господь пошлет работников и этот сайт послужит для многих полезным ресурсом в жизни хождении за Господом. Оставляйте свои пожелания, комментарии, отзывы.

читать дальше
ОТЗЫВЫ
Являются ли «ментальные впечатления» или внутренние побуждения Божественным откровением?

Интересно, Джон Макартур представляет свое личное отцовство, пасторство на условиях своей догматики, т.е. свое полное молчание после выдачи своих письменных всеобъемлющих общих указаний? :)

- Ирина Чадова
читать статью


Виртуальная вера “богатого юноши”

Отличная статья! Спасибо. Правильное (Библейское) соотношение виртуального и реального в вере, действительно, очень важно для ее истинности.

- Ирина Чадова
читать статью


Выбор спутника жизни и Божья воля

Побольше бы таких открытых практических статей да ещё бы и по разным темам христианской жизни. И “урим и тумим”, и голоса с неба, и даже соответствующие сновидения часто подгоняют под свою волю, диктуя Богу свои условия. А "судя логике статьи" хорошо предложено самое наилучшее - Библия и её изучение - не “впрягаться с неверным” (как и отмечено автором), а "бороться с ослепляющим эффектом влюбленности" любому - верующим или неверующим. Спасибо Геннадий!

- Leonid
читать статью


Выбор спутника жизни и Божья воля

"Оказалось, что брат не использовал “урим и тумим”, и голоса с неба не было, и даже соответствующие сновидения его не посещали. Что это, как не ложь?" А что? других методов Божьих откровений не существует? Я думаю обвинять человека во лжи из-за узости знаний и опытов - грех не менее тяжкий.... как-никак - клевета...

- Андрей
читать статью


Дружественные Сайты

Facebook
Spokane Slavic Baptist Church
Сайт Христианского Радио
Свет Мира
Slavic Christian Academy


В НОМЕРЕ

РАССКАЗ

ГРОЗА
Сергей МАНАХОВ (Калтан, Кемеровская обл.)
Версия для печати
В тот памятный для Виктора Смирнова год весь июнь стояла засуха. И только в последних числах месяца, несмотря на прогнозы синоптиков, обещающих ясную погоду, небо обложили низкие серые тучи.

Была поздняя ночь. Виктор не спал. Он лежал с открытыми глазами и прислушивался, как крупные капли дождя нерешительно барабанят по жестяному подоконнику. Но вот, набирая силу, они дробно застучали в стекло. Не прошло и минуты, как дождь за окном шумел ровно и сильно, и лишь удары грома на малое время заглушали его торопливый говор.

Но Виктора не радовало, что долгая жара кончилась. Он ворочался с боку на бок, укрывал голову подушкой, пытался считать до тысячи, но все было напрасно – сон от него бежал. Всполох молнии осветил комнату бледным светом, от которого Виктору сделалось жутко. Он присел на кровати и прислушался, пытаясь уловить дыхание семилетней дочери Даши, которая спала в соседней комнате. Но мешал шум дождя. Тогда Виктор стиснул голову руками, и плечи у него вздрогнули.

Два месяца назад в семье Смирновых случилось большое горе. Жена Виктора, преподаватель начальных классов, умница и красавица Татьяна Сергеевна, попала в автомобильную катастрофу. Это было так нелепо, ужасно и несправедливо!

Больница... Реанимация ... Доктора в белом... И... бескровные губы Тани. Горе для Смирновых, отца и дочери, стало кошмарным сном. Но самое трудное было впереди. У Виктора и сейчас, в эту грозовую ночь, стояло перед глазами помятое припухшее лицо доктора, который сказал, что спасти Таню не удалось. Длинные больничные ступени, по которым Виктор тогда спускался, плыли и качались у него перед глазами. О, как хотелось ему сжечь, растоптать, уничтожить весь мир. И этого глупца-доктора, и его медсестер, и саму больницу, и себя. Но благоразумие было выше чувств, и Виктор уединился с дочерью в больничном сквере. Они и плакали, и утешали друг друга до позднего вечера.

Потом были похороны. Разумеется, сочувствовали все: родители, близкие и друзья. Но в свои неполные тридцать лет Виктор впервые остался «один». Даже любимая дочь в эти дни, хотя и находилась рядом, но была от него так далеко. Возможно, никто и не догадывался, что с окружающим миром и людьми его разделило несчастье. Воспитывался он в благополучной семье. Единственный сын у родителей, всегда окруженный вниманием, Виктор вырос избалованным. Отец, служащий высокого ранга, и мать, крупный юрист, ни в чем ему не отказывали, всегда находились рядом. И для них было настоящим ударом увлечение сына, который стал посещать церковь евангельских христиан.

На третьем курсе Виктора отчислили с юридичического факультета. Семидесятые годы в стране были предвестниками больших политических перемен, и всех инакомыслящих любыми способами изолировали от общества. К числу таковых был причислен и Виктор Смирнов. Это было суровым испытанием. Но, несмотря на все беды (от него отвернулись и студенты, и преподаватели, и родители), он выстоял и укрепился в религиозных убеждениях.

Шло время, и вера Виктора в Господа Иисуса Христа становилась тверже. Однажды во время совместной поездки с миссионерами он встретил в соседней церкви прекрасного человека, девушку, свою будущую жену. Тогда же, полюбив друг друга, они решили пожениться. Судьба была благосклонна к молодым: через год у них родилась дочь. Родители, конечно же, простили сына и были рады внучке. Молодые считали, что они – самая счастливая пара. Однажды за хорошую проповедь его похвалили прихожане. Виктору это понравилось, и втайне он стал ждать очередного одобрения. Нет, выскажи ему кто-нибудь подобное как духовную проблему, он дал бы любому отпор! Ну, и что такого, что со временем это превратилось у него в самоцель?! Слово Божье он по-прежнему любил и жертвовал себя для него честно и бескорыстно. Виктор твердо знал: его одаренность и проникновенная проповедь – это то, на что могут положиться люди. Но вот пришла беда, и он не выстоял. Со дня трагической гибели жены прошло два месяца, а он ни разу не был в церкви! И самое скверное – его туда не тянуло. Возможно, виноват был он сам – этого Виктор не знал. Ему вообще ничего не хотелось знать. Его все сильнее тяготило возмущение: он не смог работать, взял отпуск без содержания и неделями сидел дома ожесточенный, небритый и грозный. Дочь уводил к родителям покойной жены.

Гром заставил Виктора вздрогнуть. Он встал с кровати, подошел к окну и открыл форточку. Струйки дождя на стекле и свежий воздух его успокоили. Последнее время ему было особенно нелегко, и сегодня он оставил дочь дома. Всю неделю перед ним неразрешимой дилеммой стоял навязчивый вопрос. Справедливость и любовь Бога вот уже восемь лет были в жизни Виктора твердым фундаментом, на котором зиждилась человеческая добродетель и вера в светлое будущее. Но с гибелью жены все рухнуло. «Конечно, – думал Виктор, глядя в окно, подернутое дождевой пеленой, – я мог притвориться и сделать вид, что ничего не произошло. Но разве от этого мне стало бы легче?! И вообще... Такая страшная несправедливость со стороны Того, Кто меня любит, Кто умер на Голгофе за мои грехи. Что может быть непонятней?! А я, такой сильный, молодой, способный защитить крошку-дочь и жену, я не смог этого сделать и, сломленный, стою на коленях у руин веры, надежды и любви.

Виктор не знал, что выбрать. Духовный опыт подсказывал ему, что смерть жены – это закономерность, допущенная провидением, но чувство человеческой логики диктовало иное. Оно терзало ему сердце и требовало удовлетворения справедливости: «Никто до самой смерти не сможет утешить мою боль, – думал он. – И единственный способ ее облегчить – это неповиновение и судьбе, и людям, и Богу. Да, только жесткая сила моего характера может быть достойной защитой перед злой несправедливостью. Ведь я так верил Тебе, Боже! Так верил ...» В лицо из открытой форточки ему попадали холодные брызги, но Виктору это доставляло удовольствие. Он радовался чувству собственного достоинства и твердо знал, что будет жить так, как ему подсказывает разум. Старая жизнь: молитвенный дом, верующие, проповеди – все это позади. Он принял решение, и никто не сможет его изменить. Ему теперь легко, а вся прошедшая жизнь неправдоподобна, будто жил в ней не он, а слабый, подверженный мнению других и запутавшийся в обстоятельствах человек. А он, Виктор, сильный. Ему по плечу разрешить любые проблемы. Сейчас нужно расслабиться. И он знает, как это сделать. У него есть испытанное средство.

На цыпочках Виктор осторожно прокрался в спальню и постоял у кровати дочери. Затем, поправив одеяло и поцеловав Дашу, так же тихо прошел на кухню. Не зажигая света, он что-то долго искал в столе. Но вот, наконец, в его руке блеснуло стекло большой квадратной бутылки. Это был старый армянский коньяк, который он купил несколько лет назад. Его в семье употребляли как лекарство, но сейчас Виктор задумал другое.

Воровато оглянувшись, он включил свет, достал из холодильника плитку шоколада и через минуту сидел у окна, рассматривая, как в большом хрустальном фужере, наполненном до краев коньяком, тяжелой золотой искрой отражается свет молний. «Как, оказывается, все просто и легко, – думал он, наслаждаясь тем внутренним покоем, который обрел только что. – Достаточно сделать решительный шаг. Выпить – и ты будешь по-настоящему свободен от своих проблем. Какое же это прекрасное слово «свобода»! Ничто не может идти в сравнение с пониманием того, что ты волен делать все, что тебе придет в голову!»

Виктор встал и попытался разглядеть, как за окном ветер раскачивает старые тополя. Это были огромные деревья, которые когда-то своими руками посадил его дед. Квартира, в которой они прожили с женой пять лет, досталась ему по наследству от дедушки по матери. У Виктора еще не изгладилось воспоминание о том, как дед брал его на колени и рассказывал про войну. Но сейчас он помнил лишь главное, чему его когда-то учили. Это была просьба старого солдата, чтобы Витя ничего не боялся и, когда вырастет, в трудную минуту жизни умел положиться на силу своего характера. И вот, эта минута пришла, а у Виктора не было никакой опоры. Теперь он понял, что спасти его Таню не могло ничто на свете. Просто это была судьба. Да и его деда с безрассудной молодой отвагой всегда ли в годы войны могла уберечь от пули сила характера?! И, вообще, что может сохранить человека от беды? Бог? Нет, теперь с этим Виктор был не совсем согласен. Конечно, у него имелись факты, подтверждающие существование Бога. Например, он хорошо запомнил, как однажды «сломал ногу». И хотя это произошло во сне, боль была настолько ужасной, будто все случилось наяву. Но что больше всего тогда его поразило в сновидении – это голос! Голос, который предупреждал, что Виктор повредит ногу. И через неделю на молодежной спартакиаде он действительно сломал правую ступню. Просто никто не знает, сколько в его жизни произошло поразительных чудес и событий после покаяния. «Конечно же, тогда это был голос неба. Но где был Бог два месяца назад?! – думал Виктор, вдыхая аромат коньяка и предчувствуя вкус огненной жидкости». Неожиданно, как в день гибели жены, он испытал полузабытое чувство: ему стали ненавистны и старые дедовы тополя, и струйки дождя на стекле, и это хмурое утро. Его разум превратился в сжатый кулак, готовый к бою за поруганную справедливость и потерянную веру. Удар грома был трескучий и раскатистый, и у Виктора от этих звуков сжалось сердце. На какое-то мгновение ему стало отвратительно то, что он готовился сделать, но жажда справедливости оказалась выше его мудрости. Виктор поднял бокал, по старой, почти забытой, привычке шумно выдохнул воздух, но в последний миг его что-то насторожило. Он медленно, боясь пролить коньяк, повернулся всем телом назад – и растерялся. В дверях с немым вопросом в глазах стояла Даша.

По-видимому, дочь испугал разбудивший гром, и сейчас она искала помощи у отца. Какое-то время девочка не понимала, что происходит. Но вот страх на ее лице сменился недоумением.

– Папочка, что ты делаешь? Ведь это грех, – тихо сказала она.
– Что – грех? – переспросил Виктор, но сразу же поправился: – Конечно, родная, – это грех!
– Тогда, папочка, что ты делаешь?
– Я это так… просто…
– Нет, не просто, – сказала Даша. – Тебе, папа, тяжело, потому что с нами нет мамы. Но разве грех сильнее нашего Христа? – Конечно, нет, доченька. Христос победил грех, – ответил Виктор, пораженный взрослыми рассуждениями дочери.
– Тогда я оденусь, и мы сейчас помолимся, – сказала Даша и прильнула к отцу.

Виктор согласился, поставил бокал на подоконник и, лишь дочь вышла, опустился на колени. Но молитва как всегда не шла, и ему сделалось страшно. Почему-то показалось, будто рядом, вверху под сереющим в предрассветных сумерках потолком, плавает омерзительное существо. Оно, словно отвратительный спрут, затягивало Виктора в темноту. Это было мучительно, и Виктору сделалось по-настоящему гадко за свои мысли и за весь ропот против Бога. Но, что это?! Все неожиданно изменилось. Он чувствует не дыхание смерти, а слышит, как рядом с ним журчит родник с холодной хрустальной водой.
– Милый Иисус. Прости нас, родненький Господи. Прости папочку, ты ведь видишь, как ему трудно, – молилась рядом с Виктором Даша.

И от этих слов ему в душу вливалась прекрасная тишина. И даже это была не тишина, а что-то нежное и ласковое, входящее в самые сокровенные тайники человеческой сущности. И Виктор заплакал, беззвучно, как плачут мужчины. Молитва дочери, как целительное средство, коснулась его души, и ему впервые за все время после похорон стало легче. Серебряным колокольчиком звучал голосок Даши, и в ее детской непосредственности для отца чувствовались такая доверительность и сила, что он и сам стал молиться жарко и искренне.

Очень долго силился Виктор освободиться от горького ожесточения. И чем дольше он пытался чего-либо достигнуть, тем сильнее им овладевал дух протеста. Но сейчас все стало иначе. И для него было настоящим открытием то, что он оказался самоуверенным и не смог в одиночку победить зло. Но чего не смог достигнуть он, сделала его дочь. По всем правилам человеческой логики, это было немыслимо. Но факт оставался фактом, и его нельзя было игнорировать.

Он молился:
– Прости меня, Господи, прости…

Сварливый гром грохотал где-то уже за городом и был не таким страшным и раскатистым. Казалось, что по небу тянут большой лист жести. Виктор продолжал молиться. Ему было радостно, что рядом с ним на коленях стоит дочь.
– Мы благодарим тебя, Иисус, что Ты нас слышишь, – молилась Даша. – А еще благодарим за то, что наша мамочка у Тебя на облаках. Мы любим Тебя, Иисус, и верим, что когда-то встретимся с мамой.
– Благодарю, Господь. Ты научил меня, что без Тебя человек – ничто, – молился Виктор.

Он и не заметил, что на востоке утро уже разлило бледную синеву. Вскоре гроза кончилась, но край свинцовой тучи занимал еще половину неба. В лужах во дворе дома мелким бисером накрапывал дождь, но он потерял силу, и лишь далекие всполохи молний напоминали о только что прошедшем ливне.

Виктор сидел у окна и прислушивался к звукам. Но во дворе было тихо, только старые тополя с легким шелестом перебирали окрепшей листвой, да с водосточной трубы, журча, стекали остатки дождевой воды.

Виктор вспоминал прожитые годы. Даша спала в своей комнате крепким детским сном, и он немного сожалел, что она не разделяет его чувств. А размышлял он о вещах обычных, тривиальных, но теперь для него очень важных. Раньше он не относился серьезно к тому, что уделяет мало времени своей единственной дочери. Ведь до сегодняшнего дня он просто не замечал ее, считал слабой, не обращал на интересы ребенка внимания. Но сейчас, когда у Даши не стало матери, ему приходится пересматривать всю свою жизнь. И сколько же в ней неправильных поступков увидел он! Одно только слово «работа», несмотря на то что он уважал физический труд, теперь вводило Виктора в уныние. Забота о куске хлеба и ежедневная суета отдаляли его от семьи, лишали радости и детской веры во Христа. Сейчас Виктор понимал это как никогда ясно. Суета лишила его и других ценностей. Он перестал быть чутким и отзывчивым. В нем охладела любовь к человеку. Семья стала для него тем местом, где он отдыхал и питался. Но интересы дочери и супруги у него всегда стояли на втором плане. Теперь Виктор вспомнил, как часто видел свою жену с заплаканными глазами. Но у него ни разу не нашлось времени спросить у Тани, что случилось.

– О, Боже, прости меня, – с дрожью в голосе проговорил-простонал Виктор.

Ему стало нестерпимо горько, что он не может сказать этих слов жене. Чтобы освободиться от внутренних терзаний, он, распахнув окно, еще раз опустился на колени. И вновь с ним произошло необычное.

Восемь долгих лет Виктор берег в памяти те ощущения, которые познал, когда впервые обратился к Господу. Это была огромная радость и влечение ко всему небесному. И сейчас Виктор испытал то же, но вместе с этим совершенно по-новому почувствовал, как его любит Бог. Любовь эта теперь была неизмеримо больше и прекрасней. Она занимала все воображение Виктора и даже не вмещалась в его разуме. Ему казалось, что каждый атом его плоти напитан неземной музой. Божественное присутствие было столь полным, что Виктор не смог выговорить ни слова. Он дышал бурно и порывисто всей грудью. Он понимал Бога и верил, что любим и прощен. Он знал, что с сегодняшнего дня стал другим. И этому другому человеку небо даровало неземную любовь, чтобы он смог заменить ребенку мать. Виктор встал, полнее распахнул окно и протянул руки к лазурным далям.

– Мой Иисус, я готов проповедовать Твою истину, – громко сказал он. – Ведь у меня есть что сказать людям. Благослови меня, Боже.

И, словно отвечая покорным словам проповедника Виктора Смирнова, на оконном стекле преломился и заиграл разноцветными искрами первый луч солнца. Утро нового дня вступало в свои права.
Версия для печати
Комментарии читателей
sergey
Good, very good glory of God!

16.12.2006 21:40:51
Lyuda H
I love that story! It touched my heart! Thanks God that HE is real, and HE is able to help anytime ,and HE is always close to us! We should trust Him always!

09.12.2006 10:11:33
Sveta K
This story has touched my heart, and it reminds me again and again of how we are nothing without God, and how His love is so great to every one. We can find hope and encouragement only in Him, even in hard times.

14.11.2006 14:26:57
ТЕМЫ
АКТУАЛЬНО
ВОПРОС НА УЛИЦЕ
ВОПРОСЫ БИБЛИИ
ДЕТСКАЯ СТРАНИЧКА
ДЛЯ ЖЕНЩИН
ДЛЯ ПОДРОСТКОВ
ДО БРАКА
ДУХОВНАЯ СТАТЬЯ
ЖИЗНЬ ЦЕРКВЕЙ
ЖИТЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ
ИНТЕРВЬЮ
ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ
ИСТОРИЯ ГИМНОВ
КОМИКСЫ
КРОССВОРД
МИССИОНЕРСКИЙ ОПЫТ
НА ЖАТВУ
НА НОВЫЙ ГОД
НА ПАСХУ
НОВОСТИ
ПОЭЗИЯ
ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ
ПРАКТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ
ПРОПОВЕДЬ
РАССКАЗ
РОЖДЕСТВО
СВИДЕТЕЛЬСТВО
СЕМЬЯ
УРОКИ ИСТОРИИ
ЧИТАТЕЛИ СПРАШИВАЮТ
ЭКСПРЕСС-ИНТЕРВЬЮ

ОТ РЕДАКТОРА
АВТОРЫ
Сергей МАНАХОВ
Христианский писатель. Автор рассказов и статей.
статьи автора
© 1999-2018 "Голос Истины"
All Rights Reserved.
Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной на сайте www.istina.info допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на www.istina.info. Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), так же со ссылкой на журнал "Голос Истины" и сайт www.istina.info. Связь с Редакцией.
ГЛАВНАЯ О ЖУРНАЛЕ АВТОРЫ АРХИВ ПИШИТЕ НАМ ВХОД