СЕНТЯБРЬ 2005, № 9 (72)
В НОМЕРЕ

ИНТЕРВЬЮ

«Да, мы другие, но Христос Тот же»
Игорь ПОПОВ (Москва, Россия)
Алексей родился в Москве в 1964 году в семье неверующих. Принял крещение в 29, на Украине в г. Черновцы. Закончил Московскую Богословскую семинарию. Он - магистр богословия, диакон церкви ЕХБ в г. Балашиха рядом с Москвой, референт отдела богословия и катехизации РС ЕХБ, архивариус (хранитель, сотрудник архива) РС ЕХБ, преподаватель истории христианства.

— Алексей, Вы исследуете историю братства ЕХБ. Каков Ваш взгляд на современное христианство и время, которое мы переживаем?
— Принято говорить, что мы живём в последнее время. И это так, потому что уже апостолы Иоанн и Павел жили в последнее время. Вообще, Церковь во все времена жила в последнее время, потому что так называется период между Пятидесятницей и Вторым Пришествием Иисуса Христа на землю.

А мы живём в уникальный отрезок этого времени, который непохож на все предыдущие. Наш век технологий, скоростей, информации в интеллектуальном плане - век относительных знаний и истин. Абсолютно всё ставится под сомнение. Естественно, это отражается на сегодняшнем облике Церкви.

Мы, к сожалению, очень медленно учимся жить в новых для Церкви условиях. Отсюда и состояние церквей. Если на заре христианства, да и в другие времена, Церковь - это было актуально, евангельская весть звучала современно и насущно, то сейчас мы только пытаемся научиться доносить Евангелие до людей 21 века, которое им необходимо для жизни, но они не знают об этом.

— Вы - счастливый человек?
— О, да, и еще какой!

— И что же это такое - счастье?
— Счастье ...? Счастье - это ощущать нужность, полезность. Счастье - это ощущать призвание и целостность. У меня такое понимание было еще до уверования: мне хотелось быть целостным человеком. И всю свою сознательную жизнь я искал этого, чем бы ни занимался. Не всегда находил, часто не получалось. Но всегда хотелось ощущать внутреннюю гармонию.
На мой взгляд, проблема несчастья людей, и молодых, и зрелых, - в раздвоенности и половинчатости. Отсюда неудовлетворенность, комплекс неполноценности, ощущение, что ты делаешь что-то не так, вполсилы. Часто кажется, что где-то есть лучше, у кого-то жизнь шире, богаче, глубже, чем у тебя, а у тебя все не так. Счастье приходит от осознания, что у тебя все так. Наверное, это и есть счастье.

— Как Вы его обрели? Как шли к нему?
— Я никогда не чувствовал себя несчастным, хотя родился с травмой, церебральный паралич, хотя в детстве обидно дразнили, кое-что я делать не мог по физическим причинам. И все же я не могу сказать, что у меня не было счастливого детства.
Рос я в московской интеллигентной семье. Меня всегда окружали книги, песни бардов. У меня непьющие родители, я не знал, что такое мат и курево в доме. Меня, конечно, наказывали. Мой отец - жесткий человек и требовательный, я его боялся. Мне не позволяли всякую блажь типа джинсов, наклеек, но зато мои родители готовы были "выложиться", чтобы купить мне новый фотоаппарат, чтобы я поехал в летний лагерь, чтобы у меня была нужная книга. Чем бы я ни занимался, радиолюбительством, фотоделом, мои родители в этом поддерживали.

Я очень хотел путешествовать, и мечта осуществилась: я занимался туризмом и объехал почти весь бывший Советский Союз. Вокруг меня всегда было много людей, которых я считал друзьями. Постепенно осуществлялись другие мечты. К примеру - интересная работа. Были, конечно, темные промежутки, но они сменялись светлыми ... Нет, я не ощущал себя ущербным.

В конце 80-х я уехал из Москвы на Западную Украину. Меня не понимали, называли это безумием. Ведь тогда было время тотального дефицита, Москва считалась единственным городом, где можно было что-то купить. А тут человек добровольно уезжает на Украину, после лаборатории и аспирантуры поступает на завод обычным слесарем.

Был в моей жизни период глубокого несчастья. Я начал заниматься бизнесом, у меня была своя фирма. Не сказать, что мы процветали, но были наплаву: платили людям зарплату, наметились перспективы для развития бизнеса ...

— Можно ли подробнее об этом?
— Я жил тогда в Черновцах. Работал на заводе. Было много свободного времени, и я много путешествовал. Но мне хотелось чего-то особенного. А тогда началась волна частного бизнеса. Она захлестнула и меня.
Но мне хотелось не разбогатеть, а самореализоваться. У меня была мечта - помогать людям. Мне казалось, что деньги сделают меня свободным, и я смогу на деле помочь людям. Сам я не нуждался. У меня было все, что я хотел бы иметь в 25 лет: большая квартира, хорошая библиотека, неплохая бытовая техника, работа, которая неплохо кормила, путешествия по стране. Мог себе позволить летать на выходные к родителям в Москву.

Мы с друзьями занялись делом, которое привело нас в книжный бизнес. Сначала продавали книги: брали в Москве в издательствах и везли их на Украину. Наше дело росло и приносило прибыль. Со временем у нас появился свой автопарк, в котором были трейлеры, автобусы, мы открыли свои книжные магазины. Потом начали сами печатать книги: брали готовые макеты в Москве и печатали на Украине.

Два года перед моим покаянием я работал без выходных. Это что-то ужасное - заниматься только работой. Начал выпивать. Перестал заниматься туризмом. У меня стали сильно болеть спина и позвоночник. Потом почки. Стало трудно ходить из-за болей. И ... бессонница. В результате я попал в реанимацию, где мои друзья "сделали" мне однокомнатную палату с телевизором.

В это же время одна знакомая рассказала мне о Христе, о своей библейской группе, в которую она ходила. Тогда я над ней поиздевался, "вывалив" на нее кучу философии.

После выхода из больницы попал я однажды в гости, где стал свидетелем спора. Меня поразило знание Библии одним из говоривших. Он на любой вопрос открывал Священное Писание и находил ответ. Для меня это было потрясением, потому что я, считая себя образованным человеком, обнаружил, что существует область знаний, которой я совершенно не владею. Меня пригласили на библейские занятия. Я сначала отнесся к этому скептически, потом начал читать Библию, потом стал ходить в группу.

Совпало так, что в это же время в моей жизни стали происходить тяжелые для меня события: предали друзья по бизнесу, наступил финансовый кризис. Это Бог подводил меня к покаянию. А тогда я даже стал думать о смерти, так как в своей жизни не видел смысла, хотя искал и метался, как загнанный зверь в клетке.

И вот я у друга, с которым познакомился на той самой встрече. Он оказался пастором баптистской церкви, Петру Петреску. Я начал рассказывать ему о том, что происходит в моей жизни. Он внезапно предложил: "Алеша, а ты не хочешь начать все сначала, с чистой страницы?" - "Конечно, хочу!" Тогда он стал объяснять мне смысл покаяния перед Богом, сказал, что Христос может очистить мою жизнь и помочь начать ее сначала прямо сейчас. Я согласился, и мы встали вместе на колени.

Это была моя первая молитва. Я стал просить у Бога прощения и плакать. Когда я встал с коленей, у меня было такое впечатление, будто я вышел из-под горячего душа. Мне снова захотелось жить, захотелось летать. В эту ночь я впервые за два года выспался. Проснувшись, я понял, что для меня началась новая жизнь.

Конечно, не все шло гладко. Мне нужно было оставить бизнес. Два года ушло на решение всех моих дел. За это время я духовно вырос, стал служить Богу, ходил в большую церковь, в которой на то время было 650 членов.

5 декабря 1993 года принял святое водное крещение. В 1998 поступил в Московскую Богословскую семинарию. В 1999 избран на диаконское служение. В 2000 году женился - сейчас у нас двое сыновей.

— Сегодня говорят о кризисе христианства, о кризисе в Церкви. Есть ли основания для таких дискуссий? Если да - как исправить создавшееся положение?
— В истории христианства кризис наступал всегда, когда Церковь замыкалась на внутренних проблемах и отгораживалась от мира, где люди мучались без Евангелия, без надежды. Церковь призвана проповедовать Евангелие до края земли до пришествия Господа. Как только она без объективных причин (я имею в виду гонения) прекращает это делать, Господь посылает волну испытаний, чтобы христиане переосмысли свою веру, свою догматику, практику христианской жизни.
Сейчас страшные испытания для церкви - испытание свободой и вседозволенностью. Такого периода церковь ещё не проходила. Никто не обращает внимание на то, что он христианин: "это уже не опасно". Церковь захлестнула секуляризация, волна лжеучений, а языческие и другие учения захлестнули мир. Христиане перестали быть по-библейски принципиальными. Гуманизм и плюрализм перешёл в атаку, и люди, называющие себя христианами, растерялись и начали сдавать веками удерживаемые позиции, причём сдавать без особого боя, "в любви", так сказать.

Христианству нужно вернуть убеждённость в незыблемости библейских истин и смелость, даже отвагу, чтобы возвещать библейские истины. А принципиальных уважают, тем более, когда это Божии принципы. И Дух Святой совершит свою работу.

— Вы занимаетесь историей ЕХБ. Актуально ли прошлое Церкви ЕХБ для современного поколения христиан?
— Историей я увлекался с раннего детства. Но родители не хотели, чтобы я получил профессиональное историческое образование из-за того, что история была слишком идеологизирована, она как наука выполняла определённые заказы Советского правительства. Отец не хотел, чтобы я искал компромисс со своей совестью. Поэтому у меня техническое образование.
Когда я уверовал в баптисткой церкви, то сразу стал интересоваться историей конфессии. Позже, учась в Московской Богословской семинарии ЕХБ, я понял, как важно знать и понимать историю Церкви вообще, и, конечно же, историю нашего братства.

Готовя материалы для диссертации, я соприкоснулся с архивными материалами и понял, что история нашего братства ещё как следует не исследована, понял, что история - это не простое перечисление фактов, дат и имён, а попытка понять - кто мы такие? Почему мы такие? Откуда мы пришли? Куда мы идём? Из этого следует, что изучение истории Церкви ЕХБ в России в высшей степени актуально.

Во-первых, история показывает нам нашу аутентичность, то есть какие мы, русские баптисты? Мы можем проследить наш генезис, то есть начало, и понять, чем мы отличаемся от американских и немецких баптистов и почему наши церкви так тяжело интегрируются в западную культуру.

Во-вторых, мы можем выявить корни современных "болячек" в русском баптизме. Исследуя нашу историю, мы обнаруживаем, что некоторые так называемые "исконные" традиции не такие уж исконные, а сформированные несколько десятилетий назад под воздействием целого ряда факторов. Ситуация изменилась, этих факторов уже нет, а традиции остаются, и ревнители традиций пытаются "подстелить" под них какую-нибудь библейскую базу, чтобы сохранить, и начинается совершенно никому ненужная борьба.

В-третьих, знание истории способно уберечь нас от серьёзных ошибок, если мы честно анализируем служение тех, кто прошел перед нами.

В России вообще любят "бороться" со своим прошлым. Эта традиция перешла и в наше братство. Мы пытаемся критиковать прошлое, особенно действия тех или иных братьев, не понимая, что они выбирали из множества путей один и руководствовались совершенно не теми соображениями, которыми руководствуемся мы. И, наоборот, бытует мнение, что вот раньше было всё свято, чисто и правильно, что не надо "ворошить" ошибки святых, а если что-то и было, Бог разберётся. Это крайние позиции.

Задача историка - дать оценку с самых разных сторон. К сожалению, в наше время появились историки, которые пытаются занять позицию одной из сторон в давнем споре и всё рассматривают с этой позиции. Это путь самообмана. Историк должен быть над схваткой, он должен быть объективен. Он должен без страха распутывать те или иные узлы в истории братства, но не с целью добычи "жареных" фактов и сплетен, а с целью победы Божьей истины, без которой немыслимо движение вперёд.

— Как Вы, историк, видите будущее евангельских христиан-баптистов? Есть ли у нас повод для оптимизма?
— Будущее нашего братства прекрасное - оно на Небесах у ног Господа Иисуса Христа. И это здорово. Ради этого стоит страдать, служить и жертвовать.
Повод для оптимизма есть.

Наше братство объективно растёт. Со времён второй мировой войны на территории Российской Федерации оно не было столь многочисленным, как сейчас, несмотря на эмиграцию и на то, что наши "друзья" харизматы и другие похищают наших овец.

Сейчас проходит процесс формирования нашего конфессионального самосознания. Этот процесс сложный и болезненный, но он идёт. Вопрос: каков образ русского баптиста третьего тысячелетия - далеко не праздный. Братство ищет ответ на этот вопрос, и Бог обязательно откроет. Братство освобождается от всего искусственно привнесённого, учится жить в новых условиях. В наших церквях много молодёжи, много людей среднего возраста, много детей в воскресной школе.

Да, мы другие. Мы не такие, как 30 лет назад. Но Христос вчера, сегодня и завтра Тот же. И именно Он повелевает нам обновляться умом, проповедовать Евангелие, а не традиции. Именно этим отличались первые русские баптисты и привели к такому возрождению в 20-е годы, что советским коммунистам пришлось физически уничтожать людей, верующих в Иисуса Христа

Баптисты всегда были оптимистами. Без оптимизма, без будущего русский баптизм невозможен.

© 1999-2019 "Голос Истины" All Rights Reserved.
Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной на сайте www.istina.info допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на www.istina.info. Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), так же со ссылкой на журнал "Голос Истины" и сайт www.istina.info. Связь с Редакцией.