Господь ночи

Здесь собралась небольшая группа людей, чтобы продолжить научные исследования, проводимые Антарктической Программой Соединенных Штатов. Присутствие Америки на южном полюсе началось с 1956 года, и сегодня ученые используют уникальную среду и географическое расположение южного полюса для изучения астрономии, нейтронов, сейсмологии и климата таким способом, который невозможен в любом другом месте. Для исследований необходимо большее количество людей, чем просто малочисленный штат сотрудников. Летом, когда солнце на горизонте не садится в течение многих дней, население станции может возрастать до 150 человек. Это – “перенаселенный мегаполис” по сравнению со всего лишь 50 сотрудниками, затаившимися в темноте длинных, ветреных зимних месяцев.

 И я был одним из них – командированный как миссионер.

В Антарктике нет постоянных жителей. Люди живут и временно работают на более чем 50 станциях, представляющих свыше 30 стран (США может похвалиться тремя постоянно работающими станциями). Станции похожи на фантастические сооружения, и их легко представить где-нибудь на Луне или Марсе. Рабочих нанимают для выполнения конкретных задач и, в конце концов, им нужно покидать станцию.

Моя жена всегда мечтала побывать на южном полюсе. Сара, по специальности врач, изучала в колледже эту Антарктическую программу, и работа в южном полюсе стала целью ее жизни. Я также все больше загорался идеей отправиться в Антарктику, хотя мое обучение в сфере христианского служения не предоставляло для этого много возможностей.

После долгих мытарств – написания целой кучи заявлений и удаления желчного пузыря для физической пригодности – я, наконец, получил должность “подсобника”, парня для “материально-технического обеспечения”, который переносит вещи из пункта А в пункт Б и проводит много времени на открытом воздухе. Мое назначение требовало пребывания на южном полюсе с января до ноября.

Я - не ученый, но то, что я узнал здесь, во время самой долгой ночи своей жизни, превосходит границы эмпирического познания. Я ожидал (или воображал, если хотите), что полугодовая изоляция в темноте негативно скажется на духовной жизни христиан и вообще на жизни других людей. Но чем больше я общался с другими и анализировал свой собственный опыт, тем больше приходил к совершенно противоположному выводу.

Чем может навредить изоляция и темнота тем, кто провозглашает Христа? С другой стороны, какой другой опыт может столь уникальным образом приблизить нас к Тому, Кто пережил самые темные и одинокие часы в истории человечества?

Благословение Одиночества

Жизнь на южном полюсе протекает неспешно. Наша станция стоит на сваях - приблизительно семь метров высоты над кучей снега, скопившегося на льду. Станция разделена на три секции: жилую часть, рабочую и для отдыха. Жилые комнаты на станции – маленькие и содержат лишь самое необходимое для жизни. Еда и все мероприятия – в общих комнатах.

Хотя вы и можете в долгие зимние месяцы увидеть изредка кого-нибудь, идущего из одной секции станции в другую, довольно частым бывает ощущение, что здание вообще необитаемо. Сейчас, набирая этот текст, я сижу один за компьютером в лаборатории, предназначенной для двадцати человек.

Хотя у нашей группы есть много возможностей вместе проводить время, большинство не пользуется ими. Эта привычка лишь усиливается с приходом зимних дней. К полудню большинство сотрудников просто уже измотано. Они удаляются в свои комнаты или уединяются в других местах, чтобы набраться сил для нового дня.

Мне посчастливилось быть с женой. Я получаю огромный приток сил благодаря присутствию моей любимой (и моего самого лучшего друга). Конечно, бывают моменты “благословенного разъединения” друг с другом, но мы всегда можем уединиться, если устали от общества. Благо, такие моменты бывают нечасто. У нас потрясающие сотрудники. Более того, мы здесь с той целью, чтобы заработать право на свидетельство другим о своей вере.

Я работаю на подстанции, в большом сооружении, состоящем из нескольких арок, большая часть которой погружена на метров семь в толщу снега и льда (и лишь на несколько футов над ледяными тоннелями, испещрившими все подземелье станции). Мой “офис” соединен со станцией наверху гигантским ступенчатым подъемом.

Хотя я могу довольно быстро войти в свою подстанцию, я делаю все возможное, чтобы как можно дольше остаться снаружи. Эти каждодневные прогулки – самые сосредоточенные и важные моменты моего уединения, особое время молитвы, когда могу, остановившись, полюбоваться замерзшим ландшафтом и укрепить свое духовное состояние перед тем, как приступить к работе.

Не всякая работа позволяет много времени проводить на улице антарктической зимой. Я рад, что моя работа такую возможность дает. Если бы я не бродил так часто в темноте с одним лишь фонариком на каске, то никогда бы не познал этого острейшего чувства изоляции от всего мира. Летом, когда солнце освещает бескрайний океан льда вокруг, легко увидеть всю безмерность континента. Однако именно прогулки в зимней темноте позволяют ощутить всю реальность одиночества в крайне неблагоприятной окружающей среде.

Вы, вероятно, полагаете, что такая экстремальная изоляция на северном полюсе – без семьи, без нормального общения и привычного образа жизни – является одним из самых тяжелых испытаний для современного человека. Я через это прошел. Работники здесь должны проходить текст на способность справляться со стрессами в тяжелых условиях.

Мне следовало знать важность уединения лучше других. Христос постоянно удалялся в пустынные места – и часто ночью. Поэтому хотя условия здесь нелегки и есть много негативных побочных эффектов, христиане здесь особенно понимают ценность одиночества, вместо того чтобы избегать ее.

С первых веков христианской церкви верующие искали уединения для укрепления, усиления своей веры. Вспоминаю Антония Великого, жившего в четвертом столетии и известного как основатель монашества. Хотя он вначале ушел в пустыню один, очень скоро вокруг него образовалась целая община, и сам он начал учить других, как использовать уединение в качестве духовной дисциплины; как выживать в тяжелых условиях одинокого существования.

Никто из христиан на нашей станции не чувствует призвания провести всю свою жизнь в пустыне – в Египте или в Антарктике (которая, по сути, такая же пустыня – только с небольшими осадками). Но невозможно отрицать духовную пользу времени одиночества.

В современном “не-антарктическом” мире бывает тяжело найти место для уединения. Большую часть своего времени мы окружены реальным и виртуальным обществом. И когда мы нуждаемся в том, чтобы выделить минутку для размышления о Боге, нам почти всегда так же тяжело пребывать в покое, как и находить для этого время.

 Духовное формирование посредством одиночества

В Библии пустыни и дикие места не являются единственным местом духовного восстановления и практики духовной дисциплины. К ним можно добавить изгнание, странствование и ожидание. Джон – один из тех, кто посещает на станции наше церковное служение. Он верит в Христа и стал нашим хорошим другом. Джон нерешительно рассказал мне о своем 25-летнем браке, который на грани развала по его вине, и о своей полной неспособности что-нибудь сделать, чтобы спасти свой брак. Его отношения с уже взрослыми детьми тоже ухудшились – оказались не такими, как он ожидал.

“Я многие годы пытался ответить на вопросы “как” и “почему”, но просто не в состоянии охватить умом все свои проблемы и даже не смог приблизиться к решению вопроса “почему””, – сказал он мне недавно с огоньком надежды в глазах. Время одиночества на южном полюсе помогло ему “по-другому взглянуть на ситуацию”. Он понял, что “не все зависит от него”, что он играет в этом лишь “частичную роль”. “В конце концов, это - взаимоотношения, требующие взаимности”

Одиночество помогло Джону – который в контексте нашего научного общества говорит о Боге как о “высшей силе” – выйти из состояния отчаяния и боли. Используя все преимущества одиночества, он начал “понимать, что, возможно, никогда не получит ответов на все свои “почему” и что нужно просто “отдать все это Богу”. Однако такое ведущее к исцелению понимание требует времени.

“В течение этого трудного для меня времени мои отношения с ”высшей силой” укрепились, – сказал он. – Когда вернусь домой, буду готов начать новую жизнь”.

История Джона напомнила мне переходной период в жизни Иакова (Быт. 32), когда он готовился вернуться со своей семьей на родину, из которой убежал много лет тому назад. Когда придет время уехать из Антарктиды, Джон с большой неохотой покинет свое безопасное место уединения, защищавшее его. Однако он не обретет исцеления, пока не окажется дома. Как Иаков не знал, что его ждет, когда он снова встретится со своим братом Исавом, так и Джон идет навстречу неизвестному будущему.

Джон, конечно же, хочет домой, но ощущает внутренний конфликт из-за неуверенности в тех отношениях, которые ожидают его дома. Верю, что он держится той же надежды, что и я – надежды на Бога Новых Начинаний, Который сильнее любой нашей ситуации.

Другой мой верующий сотрудник не чувствует, что темнота как-то влияет на его веру, однако, как и Джон, отмечает пользу от экстремального уединения.

“Не думаю, что в моей вере произошли какие-то изменения, – сказал он. – Мы всегда должны духовно возрастать в одном церковном теле как братья и сестры, но время уединения тоже всегда было и будет частью этого процесса. Некоторые люди каждый день усердно стараются найти время для молитвы. Таким же твердолобым людям, как я, буквальная изоляция – хороший помощник находить такое время. Благодаря пребыванию на южном полюсе время размышления также стало частью моей веры”.

Шепот в темноте

Для меня лучшие моменты здесь зимой (хотя, к сожалению, они ограничены) – это прогулки на улице, где сочетаются изоляция и темнота.

Для меня это время – сделать паузу и поразмышлять над безграничностью Бога, посмотреть на кристально-чистый Млечный Путь и на те созвездия, которых не видно дома. Выйти на тридцатиградусный мороз при большом ветре – это нечто. Но каждый момент такого экстрима я чувствую Божье присутствие и остро ощущаю Его трансцендентность.

Двое из наших сотрудников преподавали нам астрономию. В конце последнего занятия мы вышли на улицу, и инструктор рассказывал нам о разных небесных телах, видимых с южного полюса. Мы с женой, прижавшись друг к другу, чтобы согреться, созерцали Божье творенье, которое, казалось, невозможно постичь без таинственного ночного неба, отражающего Божью бесконечность, красоту, любовь и благость.

Мне нравится научная информация, исследующая бескрайние пространства космоса. Но чем больше я получаю этой информации, тем больше вижу руку Божью во всем сложном устройстве небесного купола. Один человек на станции сказал мне, что абсурдно верить, смотря на всю эту потрясающую бесконечность космоса, что Богу есть какое-то дело к нашей крохотной, неприметной планете, не говоря уже о населяющих ее людях. Однако, всматриваясь в необозримые просторы нашей галактики, я чувствую что угодно, только не свою ненужность Богу. Совсем наоборот: ощущаю нежную руку Творца.

Несмотря на все величие космоса, которое мы созерцаем на южном полюсе, Бог, тем не менее, чаще всего проговаривает здесь тихим, ненавязчивым голосом. После нескольких месяцев пребывания на станции я обнаружил, что темнота приносит мне странное ощущение комфорта. Псалмист указывает, что день принадлежит Богу так же, как и ночь (Пс. 73:16). В ночи я познал такой мир, которого никогда не чувствовал раньше. Бог словно шептал мне: “Да, Я – Господь всего творения, и Я здесь, среди глубочайшего ночного мрака. Это Я отделил ночь от дня”.

В темноте я часто вспоминаю такие стихи, как из Пс. 41:9: “Днем явит Господь милость Свою, и ночью песнь Ему у меня, молитва к Богу жизни моей”. С каждым шагом во мраке я славлю Творца и приношу в молитве себя и людей вокруг меня.

Еще один мой любимый библейский отрывок – 1 Ин. 1:5: “Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы”. Интересно, что в темноте не бывает недостатка Божьего присутствия. Мы все понимаем это глубоко внутри. Мы знаем, что Бог есть Господь всего, однако темнота всегда вызывает чувство неуверенности и страха. Немало фильмов-ужасов было поставлено на южном полюсе зимой. Множество страшных историй связаны, по сути, с тематикой ночных кошмаров.

Но в антарктической темноте я ощущал присутствие Творца намного сильнее, чем где-либо в другом месте. Действительно, ночь принадлежит Господу. И я научился ходить в ночи с глубоким осознанием того, что рядом присутствует Свет.

Один из наиболее уникальных моментов моего пребывания на южном полюсе – это любование полярным сиянием. Даже понимание причин этого феномена с научной точки зрения легко вызывает чувство благоговения перед Творцом, Который не просто наделяет вещи какими-то функциями, но идет дальше: наделяет их невыразимой красотой (вполне возможное, что Бог одновременно творит функцию и красоту). Наблюдая этот танец зеленоватого свечения над пустынным и негостеприимным ландшафтом, не можешь не думать о том, что самые потрясающие шедевры Бог, возможное, приберег для тех, кто дерзнет отправиться в самые отдаленные уголки мира.

Захватывает дух, когда наблюдаешь за этим шедевром – стремительным полетом зеленоватых волн на зимнем небе. Знание, что это сияние является результатом вспышек света с поверхности солнца, ничуть не уменьшает чувства восторженного удивления и благоговения перед Богом, Чьи пути – не мои пути. Я потратил многие годы своей жизни на изучение Бога и Его познание, но несколько мгновений созерцания южного свечения показало мне, как туманно и мало я знаю Господа.

Однажды я видел так называемый лунный столп – очень редкое явление, которое случается только тогда, когда в воздухе есть ледяные кристаллы. Лунный свет, отраженный появившимися в воздухе кристаллами, формирует светящийся столп, направленный от луны. Я видел два таких столпа, и один из них напоминал формой крест. И хотя на станции я, скорее всего, был единственным, кто усматривал в этом феномене символ Божьего присутствия и Божьей благодати, это был потрясающий опыт.

Община в изоляции

Наша община веры на южном полюсе очень маленькая. Здесь нет церкви. Пятеро человек встречаются в большом помещении – конференц-зале – для проведения воскресных богослужений. Иногда бывают случайные гости, из-за чего наша группка увеличивается до восьми душ. У всех нас различные взгляды на многие вещи и различное прошлое – католик, лютеранин, представитель эфиопской церкви, методист, баптист, внеденоминационный, пресвитерианин и просто “искатели”. У нас большое разнообразие во взглядах на Бога и веру.

Во время наших встреч нередко бывает, что один-два человека чувствуют некоторое беспокойство – или, лучше, “бывают озадачены”, – когда мы читаем Писание. Например, во время чтения Деяний нашей группе тяжело было понять причину смерти Анании и Сапфиры.

“Почему ученики указывали людям, что им делать со своими деньгами? – спросил один. – Не понимаю, что плохого сделали эти двое”.

У нас община открытых людей, которые не боятся высказывать свое несогласие, свои сомнения. Один из парней нередко выражает свои чувства весьма лаконично, особенно когда ему тяжело понять текст или когда я “давлю” на него. Он может просто сказать: “Бог благ”. Эти слова могут служить точкой объединения: Бог действительно благ.

Для меня, который собирает драгоценные моменты Божественного присутствия здесь, где Творец таким могущественным образом заявляет о Себе, остается загадкой, почему большинство людей на станции видят во всех этих чудесах лишь астрономические явления. Евангелие Иисуса Христа мало привлекает тех людей, с которыми я беседовал на станции. Однако изоляция создала атмосферу открытого диалога, что в Соединенных Штатах бывает сегодня редко. У меня были замечательные беседы с моими коллегами о вере, Писании и Боге.

Конечно, есть неверующие, которым тяжело жить на южном полюсе в таких условиях и в полной изоляции. Но есть и те, кто чувствует себя вполне комфортно. Некоторым нравится жить здесь, где такое прекрасное ночное небо. Другие наслаждаются простотой жизни, без обычных отвлечений, которые предоставляют современные технологии. Для моральной поддержки они опираются на вещи более зыбкие, чем я, но большую часть времени они работают, и это тоже им помогает.

Тем не менее, наши беседы о религии и различных системах верований всегда содержательны и проходят в атмосфере взаимного уважения. Люди желают таких бесед и хотят что-то узнать, даже если не соглашаются с моими убеждениями. У меня завязалось несколько настоящих дружб. И я уверен, что эта дружба сохранится и после того, как мы покинем южный полюс. Я верю, что Бог использует наши контакты в будущем как инструмент искупления и спасения.

Полярный восход

В сентябре солнце, наконец, начало своими лучами освещает край земли, хотя самого солнца мы еще не могли видеть. Затем в октябре солнце внезапно появилось над горизонтом, завершив полугодовую неизменную тьму, чуть освещаемую лунным светом.

На станции царила большая радость. Не только потому, что приход полярного дня означал скорое прибытие самолетов с припасами и возвращение домой. На воскресных богослужениях мы обсуждали полярный восход как метафору, когда в период “темной духовной ночи” мир ожидает прихода Мессии. Если не считать того года, когда я уверовал, у меня еще никогда не было такой впечатляющей Пасхи.

Хотя у меня и возникает иногда чувство сожаления, что уже нет звездного неба, грусть легко рассеивается под лучами солнца, которому все радуются после долгой полярной ночи. Я уже знаю, что мне тяжело будет расставаться с южным полюсом. Но меня утешает сознание того, что Бог, создавший лунный столп, полярное сияние и проговаривающий ко мне шепотом во мраке, будет ожидать встреч со мной в повседневной жизни дома.

(Бретт Баддорф жил на южном полюсе в качестве миссионера от церкви “Надежда” в Кардове, штат Теннеси. Более десяти лет работал молодежным пастором.)

Голос Истины по материалам Christianity Today.


© 1999-2019 "Голос Истины" All Rights Reserved.
Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной на сайте www.istina.info допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на www.istina.info. Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), так же со ссылкой на журнал "Голос Истины" и сайт www.istina.info. Связь с Редакцией.