Ошибка матери: позволила сыну самому «выбрать религию»

“Я всегда была твердо убеждена, что вера – это личный путь каждого, и что каждый выбирает то, что “работает” в его жизни”, – рассказывает Христианна.

Когда ее сыну Дамиану было десять лет, она развелась с мужем. После развода оказалось, что ее муж был атеистом, хотя тщательно скрывал это на протяжении их совместной жизни. Однако Христианна надеялась, что скрытый атеизм мужа никак не повлиял на их сына.

В 2001 году у Христианны умер младший сын – младенец. “Это почти убило меня, - вспоминает она. – Я прошла через депрессию. Через гнев. Через глубокое разочарование в Боге”.

“Меня посадили на таблетки, но это не помогало, – продолжает свою исповедь Христианна. – Только тогда, когда я снова обрела веру, я смогла вернуться к жизни и двигаться дальше. Чтобы найти силу жить, чтобы делать шаг за шагом, мне нужно было разобраться в своей душе и полагаться на свою веру”.

Христианна посещала Центральную объединенную церковь, которая входила в Объединенную Церковь Канады. Церковь отличалась терпимостью и свободой. В уставе церкви было написано: “Библия – общий стандарт нашей веры, но от членов церкви не требуется приверженности к какому-то конкретному вероисповеданию или вероучению”.

Через несколько лет после развода родителей Дамиан начал отвергать христианство. “Когда ему было 14, он стал подвергать сомнению мои религиозные убеждения, начал сомневаться в Библии – говорил, что в ней много противоречий, с которыми он не может смириться, – рассказывает Христианна. – Он утверждал, что в церкви слишком много лицемеров, и ему тяжело это терпеть. Он перестал ходить со мной в церковь”.

“Исследовав” другие религии, Дамиан в 17 лет принял ислам. Мать не возражала и даже поддерживала его. “По крайней мере, он обрел то, за чем можно следовать, – веру, в которой нашел себя”, – думала Христианна.

  Вскоре Дамиан выехал от матери и начал общаться с другими мусульманами.

“Затем все вдруг резко изменилось. Когда Дамиану было уже за двадцать, его поведение стало жестким и строгим – как и методы решения проблем. Он начал замыкаться в себе”.

“Он стал тщательно скрывать все свои телефонные звонки; если кто-то звонил, постоянно выходил на улицу, – вспоминает Христианна. – Пару раз он вступал со мной в горячий спор насчет религиозных убеждений. За стол он уже не мог сесть, если на нем не стояла бутылка вина. Он отказывался приезжать на Рождество, когда собирались родственники”.

Христианна осознала свою наивность. “Я не знала, что такое в действительности экстремизм. Я слышала раньше о бандах, но теперь это вошло в мою жизнь. Я изучала культы в школе, но не поняла сразу, что мой сын увяз именно в этом. Вначале я думала, что это – просто очередное увлечение. Он прошел через период глубокой депрессии, и я не хотела, чтобы он снова в ней оказался”.

Его приступы гнева и беспокойства пугали ее. “Я надеялась, что он найдет свой путь, а мне нужно только набраться терпения”.

В ноябре 2012 года Дамиан улетел в Египет якобы учить арабский с целью стать имамом. “Что ж, достижение такого уровня веры – это в любом случае хорошо”, – рассуждала его мать.

Вскоре Христианна получила имейл от сына, в котором сообщалось, что он благополучно добрался до места и поступил в школу. “Я регулярно общалась с ним. Он говорил, что пища непривычна для его желудка, и он скучает по моей домашней еде. Мы шутили. Он уверял, что хорошо учится. Что у него уже появились друзья. Казалось, все идет прекрасно”.

23 ноября 2012 года у них снова состоялся телефонный разговор. В это время в Сирии вспыхнула гражданская война, а в Каире начались массовые протесты из-за того, что правительство наделила президента Морси неограниченной властью.

“Я беспокоюсь о тебе. Там такие беспорядки в Каире”, – сказала она сыну.

“Не беспокойся, – успокаивал он ее. – Я сейчас далеко от Каира”.

У них была беседа еще через месяц и затем – полная тишина.

В январе 2013 года мне позвонили из Канадской службы разведки и безопасности (CSIS) и стали расспрашивать о моем сыне.

“Простите, но он со мной не живет. Она сейчас учится в Египте”, – ответила я.

“У нас есть некоторые сомнения по этому поводу”, – сказал по телефону мужской голос, и Христианна почувствовала слабость в коленках.

Вскоре из CSIS наведались гости и засыпали ее вопросами.

“Все это не имеет отношения к делу, – протестовала Христианна. – Он сейчас в Египте – изучает арабский”.

“Буду с Вами откровенен, – сказал один из мужчин. – Мы наблюдаем за вашим сыном уже почти два года. Нам кажется, он уехал, чтобы присоединиться к террористической организации. Он не в Египте. Он улетел в Турцию и уже пересек границу с Сирией”.

Бедная мать узнала, что Дамиан с самого начала отправился не в Египет, а в террористический тренировочный лагерь в Турции, принадлежавший Фронту ан-Нусра, отделению Аль-Каиды.

Агенты CSIS пробыли у Христианны целых два часа. Они предупредили ее, чтобы она никому ничего не рассказывала, потому что ситуация с ее сыном касается некоторых “плохих людей”, и пригрозили прийти “за нею и ее детьми (8-11 лет)”, если информация каким-то образом “всплывет”.

Эти новости потрясли Христианну. “Когда они ушли, меня стошнило”, – признается она.

Неделя шла за неделей, а Христианна не получала от сына никаких вестей. Его телефон, по-видимому, был отключен.

Внезапно она получила текстовое сообщение с нового номера своего сына. Она посмотрела на код страны – он был сирийским.

Христианна позвонила ему и “устроила разборки”.

“Ты можешь мне объяснить, что происходит?” – набросилась она на него.

Тогда Дамиан во всем признался. “Это не то, что ты думаешь, – пытался он объяснить. – Здесь творятся такие зверства. Женщин и детей пытают и убивают. К ним ужасно относятся. Кто-то должен взять оружие и защитить их. Здесь никто ничего не делает, чтобы им помочь”.

Но мать не соглашалась. “Возвращайся… если тебя убьют, ты никому ничем уже не сможешь помочь”.

Она с грустью “повесила трубку” – знала, что ее мольбы остались неуслышанными.

Христианна позднее узнала, что когда Дамиан прибыл в тренировочный лагерь, у него сразу отобрали паспорт, чтобы уже не было пути назад. Как говорится, сожгли за ним корабли.

Бедная мать хотела найти кого-нибудь, кто выкрал бы его и вернул в Канаду – пусть это даже грозило ему тюремным заключением. “За решеткой он будет в большей безопасности”, –  рассуждала она.

Христианна была настолько удручена, что решила вынести свою ситуацию на свет, подключив журналиста. Когда Дамиан узнал об этом, то разругался с матерью по телефону.

“Я не получала от него ни одной весточки с сентября 2013 года. В этот период было много военных столкновений. Затем он перешел из Фронта ан-Нусра в ИГИЛ”.

Агенты Канадской службы разведки и безопасности также пришли в ярость, когда узнали, что Христианна вынесла в свет историю своего сына. “Мы должны защищать репутацию своей страны, – ледяным тоном сказали ей по телефону. – Если Вы не прекратите это, если это повредит нашей репутации, мы пойдем на все, чтобы это уладить. Если нужно, швырнем Вас под колеса автобуса”.

Затем был ужасный звонок от одного журналиста. Это было поздно вечером. Журналист спросил, есть ли у нее свежее фото Дамиана. “Он сказал, что хочет сравнить это фото с тем снимком, который он увидел на Твиттере ИГИС и под которым был “хвалебный текст погибшему”. Ему даже в голову не пришло остановиться и подумать, как я восприму эту новость. Его интересовала только его статья”.

Христианна не находила покоя, опасаясь самого худшего. Ее приятель связался с правительством и на следующий день прислал сообщение: “Ходят слухи – и они не очень хорошие”.

“До меня тоже дошли эти слухи, и мне нужно знать, правдивы ли они”, – ответила она.

Женщина связалась с одним знакомым журналистом из Сирии, и тот подтвердил ужасную новость. Дамиан, сменивший свое имя на Мустафу аль-Гариб, был ранен в бою, попал в плен и позднее расстрелян в Алеппо группировкой Свободной сирийской армии.

“Я буквально оцепенела. Мне пришлось забрать детей из школы, отключить телевизор и всех держать дома взаперти”, – вспоминает Христианна.

В то утро у ее младшего сына была продолжительная встреча с психологом, и она попросила его помочь ей сообщить мальчику о смерти старшего брата.

 Во время этого кризиса ее хождение с Богом стало для нее всем. “В этот период моя вера была сильна, – свидетельствует она. – Бог вел меня каждый день. Когда мне казалось, что уже совсем нет сил, Бог посылал какие-то ситуации, которые меня укрепляли”.

“Я не увязла в депрессии. Я знала, что должна заняться чем-нибудь полезным, чтобы спасать жизни других. Я понимал, что это было испытание, через которое нужно было пройти”.

Христианна сейчас работает в международной организации “Матери за жизнь”, которая помогает родителям, чьи дети попали под влияние радикализма джихада.

“Я хочу уберечь детей, чтобы они не стали на этот пагубный путь. И здесь важны близкие отношения в семье, чтобы помочь им выбраться из всего этого. Всем нам нужно многому учиться. Необходимо налаживать отношения с нашими соседями, чтобы люди стали дружнее” – считает Христианна.

Голос Истины по материалам God Reports


© 1999-2019 "Голос Истины" All Rights Reserved.
Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной на сайте www.istina.info допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на www.istina.info. Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), так же со ссылкой на журнал "Голос Истины" и сайт www.istina.info. Связь с Редакцией.